Мишель ДиСальво: «Особенности строения мозга у людей с диагностированным аутизмом»

Прежде чем углубляться в наиболее устоявшиеся и признанные этиологические теории последних 30 лет, нужно дополнительно рассмотреть кранио-церебральные характеристики людей с диагностированным аутизмом.

Несколько исследований (например, DiCicco-Bloom и др., 2006) показали, что окружность черепа у аутичных детей дошкольного возраста значительно больше из-за увеличенного количества белого и серого вещества (Keller, 2003).

В частности, было обнаружено, что существенный рост мозга происходит в первый год жизни (Courchesne и др., 2003).

В последние десятилетия задача поиска нейробиологических причин аутизма встречалась с энтузиазмом. Разница между искусственным и человеческим интеллектом в конечном итоге может быть обобщена следующим образом. Если искусственный интеллект экспоненциально эффективен в поиске ответов среди невообразимого массива доступных данных, то человеческий интеллект – единственный, способный к творчеству, то есть единственный, способный задавать вопросы. Это следует учитывать не только в рамках обсуждаемой нами темы, но и потому, что способность задавать вопросы в конечном счёте является движущей силой исследований и открытий.

Диапазон факторов, которые следует учитывать, огромен. Где следует ожидать обнаружения аномалии? На уровне отдельных нейронов? На уровне специализированной системы мозга, отвечающей за движение, зрение, слух или язык? Или следует изучать взаимосвязи между этими системами, а не их сами? Следует ли сосредоточиться на конкретных нейрохимических системах передачи сигнала?

Долгое время единственным способом получения информации об аномалиях мозга было изучение его под микроскопом после смерти. Новаторские работы в этой области были проведены Маргарет Бауман и Томасом Кемпером (1994) в Гарвардской медицинской школе.

Количество образцов мозга, доступных для аутопсии, невелико, и среди них очень мало случаев, которые совершенно точно нельзя перепутать с проявлениями других расстройств, таких как эпилепсия или тяжёлая умственная отсталость.

В то же время каждый мозг — это целый континент, который нужно исследовать под микроскопом; почти неосуществимая задача, если она не направляется имеющимися знаниями и предположениями, что и где искать (именно поэтому я писал в предисловии, что нам нужны "большие теории").

Тем не менее, детальные исследования структуры клеток показали наличие аномалий в определённых областях. Наиболее заметные из них касались повышенной плотности клеток. Эти аномалии можно датировать по времени их возникновения и последствиям для развития. Таким образом Маргарет Бауман проследила время возникновения аномалий развития мозга при аутизме до стадии беременности 5 недель.

Если на ранней стадии развития системы произойдёт отклонение, это повлечёт "каскадные" эффекты, которые могут быть невидимы даже под микроскопом.

Поскольку аутизм является расстройством развития, можно предположить, что в его основе лежит не внезапный дефект, а аномалия развития мозга, которая может проявить себя только постепенно. Таким образом, формулируя гипотезу о том, какого рода аномалия способна вызывать аутизм, необходимо учитывать нормальное развитие мозга. Поскольку нервные клетки растут, следуя инструкциям, прописанным в генах, аномалии возникают, когда программа гена даёт сбой. Очевидно, что такой сбой может возникнуть по многим причинам. По сравнению со зрелым, незрелый мозг имеет более высокую плотность клеток и большее количество синапсов на клетку. В этом смысле аутичный мозг напоминает незрелый мозг. Проблемы развития могут быть вызваны неспособностью остановить формирование связей, а не запустить его. Если это так, это может объяснить загадочное открытие, что у аутичных людей мозг крупнее (Hardan и др., 2001).

На сегодняшний день наиболее убедительные из последних данных об аномалиях головного мозга у аутичных людей — это бо́льшая окружность головы и бо́льший по весу мозг (Bailey и др., 1998).

Как правило, обнаруживается увеличение общего объёма головного мозга, и примерно в 30% случаев мозг имеет аномально большие размеры. Это открытие заслонила другая подгруппа аутичных людей с очень маленьким мозгом (микроцефалия). Известно, что микроцефалия связана с определёнными клиническими состояниями и тяжёлой умственной отсталостью. Если не учитывать эту группу людей, которые также страдают от других серьёзных проблем, то средний размер мозга у аутичных людей будет значительно выше среднего нормального значения (Fombonne и др., 1999).

Какие последствия у наличия большего мозга для аутизма? Важная подсказка — больший размер не заметен после рождения, но становится таковым в раннем или более позднем детстве (Lainhart и др., 1997; Courchesne и др., 2001).

Превышение по размеру у такого мозга может быть обусловлено избыточным формированием связей между нервными клетками и недостатком "прорезки" (прунинга).

В детстве и подростковом возрасте нормальный мозг проходит фазы роста и последующей "прорезки", которые ведут к его переформированию. Этот процесс контролируется генами, но факторы среды также играют роль. Сначала происходит пролиферация синапсов. Затем большое количество только что сформировавшихся синаптических связей отмирает (Huttenlocher, 1999).

Эта двухэтапная реорганизация напоминает ухоженный сад, где растения нуждаются в интенсивной обрезке после ускоренного разрастания. Как и в саду, где быстрый рост происходит у разных растений в разное время, время для роста синапсов и прорезки для разных отделов мозга различно. Поэтому возможно, что неспособность устранить избыточное формирование синапсов влияет только на определённые системы мозга, тогда как на другие – нет (Huttenlocher, 1997).

Поскольку у нас нет прямых доказательств нарушения процесса синаптического прунинга (прорезки) при аутизме, мы можем только рассуждать о такой возможности и её следствиях. Вполне вероятно, что когнитивные процессы, которые осуществляются областями мозга, содержащими слишком много синапсов, могут быть неэффективными. Один из возможных сценариев заключается в том, что в аутичном мозге недостаток "прореживания" синапсов может в основном влиять на нисходящие системы обработки, которые зависят от эффективно организованных обратных нейронных связей. Восходящие системы обработки зависят от афферентных нейронных связей, которые, вероятно, формируются раньше и остаются более устойчивыми в процессе развития (Burkhalter, 1993).

С другой стороны, обратные нейронные связи могут проходить через различные стадии реорганизации, каждая из которых включает рост с последующим прореживанием. Вполне вероятно, что каждая реорганизация, при которой избыточный рост клеток не сопровождается их удалением, делает систему менее эффективной.

Например, эпилепсия, обусловленная ​​увеличением количества нервных импульсов, может быть следствием увеличения числа неэффективных связей.

Неэффективная нисходящая система управления может привести, как следствие, к плохой способности модулировать восходящие системы. Это может быть вероятной причиной многих социальных и несоциальных особенностей аутизма.

Один из основных этапов роста и последующего "прореживания" синапсов, безусловно, может совпадать с 18-месячной вехой в развитии, которая знаменует собой конец раннего детства. Он также может знаменовать начало новых способов обучения – получение информации от других людей. Эта форма обучения основана на способности понимать намерения других и особенно очевидна по тому, как дети усваивают значение слов; она также очевидна из того, как они общаются со сверстниками во время социальных игр. "Переворот" рубежа 18 месяцев, по-видимому, отсутствует или задерживается при аутизме, и это может быть вызвано недостаточной реорганизацией определённых областей мозга, которые поддерживают способность "читать намерения".

Поскольку фазы реорганизации могут затрагивать другие области мозга в разное время в процессе развития, возможны и другие гипотезы. Префронтальная кора — одна из последних областей мозга, достигающих зрелости. Это может означать постепенную потерю и усиление оставшихся синаптических связей вместо образования новых синапсов (Casey и др., 2000).

Этот процесс достижения зрелости может быть замедлен или нарушен при аутизме.

Если это так, это объяснило бы дефицит исполнительных функций, который, как мы знаем, более выражен в старшем возрасте, чем в раннем. Брюс Пеннингтон и его коллеги, продемонстрировавшие множество доказательств исполнительной дисфункции при аутизме, не обнаружили конкретных признаков подобной дисфункции у 4-летних детей (Griffith и др. 1999).

Этот результат был подтверждён Джеральдин Доусон (2002).

Подобные исследования предполагают, что аномалии развития следует наблюдать продолжительное время у одного и того же человека.

Возможность наблюдения за живым мозгом, когда он мыслит, произвела революцию в изучении разума и мозга. Решающим шагом стала ПЭТ.

Позитронно-эмиссионная томография использует радиоактивные маркеры.

Когда небольшие количества радиоактивных веществ, таких как кислород-15 в водном растворе, вводятся внутривенно в кровоток, можно наблюдать их след в кровотоке и, определяя уровень радиоактивности, видеть, куда этот поток направляется в мозге. Весь мозг непрерывно сканируется, пока через две минуты радиоактивность не снизится. Идея заключается в том, что нейронам необходимо снабжение энергией. Кровь переносит именно эту энергию в виде кислорода и глюкозы. Определяя места с наибольшим кровотоком, мы можем выявить места наибольшей активности мозга.

Магнитно-резонансная томография (МРТ) – более новый метод, обладающий дополнительными преимуществами: он всегда даёт возможность видеть кровоток, но в течение более коротких периодов времени, и делает это без использования радиоактивности.

Однако у этого метода есть и недостатки. Голова помещается внутрь мощной магнитной катушки, которая производит настолько громкий звук, что необходимы беруши. Кроме того, человек, проходящий сканирование, должен лежать абсолютно неподвижно в замкнутом пространстве от нескольких минут до часа.

На мониторе могут отображаться стимулы, и человека просят просто смотреть на него или нажимать кнопку. Можно обнаружить кровь, переносящую кислород, благодаря незначительным изменениям в её магнитных свойствах, и определить, в какие части мозга поступает насыщенная кислородом кровь – тем самым выясняя, какие области работают наиболее интенсивно. МРТ также используется для получения трёхмерных фотографических изображений структуры мозга в состоянии покоя. Можно увидеть форму складок, борозд (углублений) и извилин коры головного мозга, а также структур, находящихся под корой.

Радиоактивность препятствует свободному использованию ПЭТ, в то время как магнетизм МРТ делает сканирование безопасным, но сопровождается очень громким шумом. Во всех экспериментах по сканированию испытуемые должны оставаться неподвижными в одном и том же положении в течение длительного времени; когда речь идёт о детях, это означает, что сканирование им обычно проводят во время сна, что затрудняет наблюдение за мозговой активностью во время выполнения определённой задачи.

Разработка сканирующих устройств – это лишь часть технической революции, которая позволила наблюдать за живым мозгом. Следующим шагом стала интерпретация тысяч изображений, полученных сканером. Это гигантская задача для статистического анализа.

Наименьшая единица называется вокселем и представляет собой крошечный куб размером в несколько миллиметров. Анализ должен не только охватывать весь мозг, но и учитывать, что мозг разных людей, как и тело, может иметь разные формы и размеры, несмотря на то, что его структура примерно одинакова.

Изучая мозг как целое, когда каждый мозг преобразуется статистически так, чтобы он накладывался на стандартное изображение, можно получить средние значения активности целой группы испытуемых. Структурные или функциональные аномалии можно выявить с помощью подходящей группы сравнения, хотя и она, очевидно, должна быть статистически обработана, чтобы соответствовать стандартному изображению (Abell и др. 1999; Salmond и др. 2003).

Когда этот метод применяется для измерения кровотока, он называется "статистическим параметрическим картированием". В методе, известном как "воксельная морфометрия", усреднённый мозг, состоящий из тысяч таких маленьких кубических изображений, обрабатывается для одной группы людей, а затем сравнивается с усреднённым мозгом другой группы. Любые найденные анатомические различия не зависят от размера мозга (Ashburner, 2000).

Помимо этих технических и практических трудностей, результаты нейровизуализационных исследований по-прежнему трудно интерпретировать, поскольку мы всё ещё очень мало знаем о функциях большинства областей мозга. Основное ограничение – тот факт, что усиление кровотока происходит в больших участках мозга и затрагивает миллионы нейронов.

Изучение активности отдельных нейронов с помощью специальных зондов, что обычно возможно только на животных, предоставляет важную информацию о том, как на самом деле работают клетки мозга. Несмотря на эти трудности, использование нейровизуализации привело к новым открытиям в области когнитивных процессов. Например, удалось подтвердить, что исполнительные функции мозга распределены по всей лобной коре; также удалось идентифицировать определённые области мозга, обрабатывающие специфическую информацию, например лица. Большая часть этих знаний всё ещё носит предварительный характер, но эти методы уже применялись для исследования аутизма.

Существует два основных подхода к выбору релевантных задач для исследования аутизма при помощи методов функциональной нейровизуализации. Один подход заключается в определении представляющей интерес области мозга с последующим подбором задачи, про которую известно, что она активирует эту область. Другой подход заключается в том, чтобы выделить интересующий когнитивный процесс, а затем подобрать задачи, при выполнении которых этот процесс положительно коррелирует с активацией определённых областей.

Очевидно, что проблематично сравнивать результаты нейровизуализационных исследований, когда некоторые испытуемые плохо справляются с заданием.

Обнаруженные различия могут быть связаны только с уровнем выполнения задания и не сообщать нам ничего нового. Непросто различить причину и следствие, когда группа испытывает трудности с выполнением задания: возникающая активность может быть как причиной, так и простым отражением низкой эффективности.

В описанных выше исследованиях этой проблемы удалось избежать, используя простые задания и вовлекая людей с диагнозом "аутизм", имеющих IQ в пределах нормы или выше. Поэтому мы до сих пор не знаем, какую активность мозга могли бы обнаружить у людей с более тяжёлыми формами аутизма. Ещё один нерешённый вопрос – чем дети отличаются от взрослых, поскольку исследования того, как влияет нейрофизиология развития на когнитивные функции, всё ещё находятся на начальной стадии.

Во всех проведённых на сегодняшний день исследованиях ментализации (примечание переводчика: способности понимать мысли, эмоции и намерения других людей) у людей с аутизмом или синдромом Аспергера три области сетевой структуры с функцией "чтения мыслей" были менее активны.

Примечательно, что один из трёх компонентов ментализации, расположенный в медиальной префронтальной коре, – так называемая парапоясная борозда – в исследованиях с использованием структурной магнитно-резонансной томографии (Gusnard и др. 2001; Aylward и др. 1999; Pierce и др. 2001) у аутистов демонстрирует аномально сниженную плотность серого вещества. Второй компонент – миндалевидное тело – также оказался в аутичной группе отличным от нормы, демонстрируя повышенную плотность серого вещества (Baron-Cohen и др. 2000; Zilbovicius и др. 2000; Aznedar и др. 2000; Howard и др. 2000).

Исследование с использованием анимации дало возможную подсказку, почему "чтение мыслей" недостаточно развито у аутичных людей. Новая подсказка касается одной из двух дополнительных зрительных областей, которая сильно активируется у всех испытуемых при просмотре последовательностей изображений, заставляющих приписывать психические состояния. Эта область расположена в экстрастриарной зрительной коре. Группа аутичных людей показала совершенно нормальную картину повышенной активности в этой области, которая, как мы знаем, связана с самыми ранними (восходящими) стадиями перцептивной обработки. Это резко контрастирует с другими областями сети ментализации (вероятно, участвующими в нисходящей обработке), которые демонстрируют сниженную активность. Иными словами, релевантная визуальная информация не проходит через области, которые должны быть способны извлекать социальный смысл (Fletcher и др. 1995; Happé и др. 1996; Baron-Cohen и др. 1999; Frith, 2001; Castelli и др. 2002).

Как мы видели, измерения корреляции в группе аутичных людей показали значительно меньшую связность между экстрастриарными зрительными областями и верхней височной бороздой (ВВБ), одним из трёх основных компонентов системы ментализации. Следовательно, информационные связи между этими областями слабее, чем в нормальном мозге.^[1]

Классическим объяснением обработки информации в психологии была восходящая обработка. Например, визуальная сцена сначала анализировалась бы с точки зрения её элементарных визуальных черт, после чего эти черты объединялись бы в объекты. Полученные недавно данные из анатомии, нейрофизиологии и моделей нейронных сетей свидетельствуют о том, что мозг не работает подобным образом. В дополнение к прямым нейронным связям (с прямым распространением), соответствующим восходящей обработке, существуют также ретроактивные (обратные) связи, соответствующие нисходящей обработке, и они составляю бо́льшую часть (Douglas и др., 1995).

Входящая информация модифицируется этими ретроактивными связями (Lamme, 2000).

Это требует наличия сильных и, вероятно, дальних связей между нейронами, которые пересекают разные области мозга. Через эти пути могут передаваться сигналы, изменяющие нейроны, расположенные в отдалённых областях. Например, когда человек намеренно обращает внимание на движущийся раздражитель, усиливается связь между двумя областями зрительной коры, одна из которых связана с базовой обработкой зрительной информации (V2), а другая – с обработкой движения (V5).

Это усиление связи создаётся нисходящими сигналами от системы внимания, расположенной в теменной и префронтальной коре (Friston, 2000).

Все нейровизуализационные исследования во время выполнения заданий показали снижение активности мозга в областях, которые считаются наиболее важными для таких заданий. Один из способов объяснить снижение активности – рассмотреть возможность уменьшения связности между нейронными соединениями.

Существует также возможность – о которой, например, говорит Ута Фрит – что при аутизме перцептивные процессы на ранних уровнях обработки функционируют хорошо, но не модулируются процессами более высоких уровней. Возможно, блокировка обработки информации у аутичных людей и увеличенный размер их мозга связаны.

Увеличение размера мозга может быть вызвано избытком синапсов, которые в нормальных условиях подвергаются интенсивному прореживанию (прунингу). Если это так, то ретроактивные связи могут быть в большей степени затронуты этим дефектом, чем "прямые" связи, которые развиваются раньше и более стабильны. Нарушение синаптического прореживания может вызвать аномалии в передаче информации, что может быть связано с плохо функционирующей нисходящей системой управления.

Исследование Роберта Эмерсона и его коллег (2017) также продемонстрировало способ диагностического применения фМРТ, который позволит выявлять детей, находящихся в группе высокого риска развития аутизма, в первые несколько месяцев жизни – то есть задолго до появления симптомов (в возрасте около двух лет).

Исследование, опубликованное в журнале "Science Translational Medicine", открывает новую возможность диагностики, учитывая, что в настоящее время нет способа обнаружить признаки расстройства до появления первых симптомов примерно в возрасте двух лет.

"Некоторые исследования показали, что нейроанатомические аномалии, типичные для аутизма, формируются до появления симптомов, – пояснила Диана Бьянки в журнале Science. – Если будущие исследования подтвердят наши выводы, инструментальное обнаружение этих различий позволит врачам диагностировать и лечить аутизм гораздо раньше, чем возможно сейчас".

Проведя функциональную магнитно-резонансную томографию 59 6-месячных младенцев во время сна, Эмерсон и его коллеги сосредоточились, в частности, на связях между областями мозга, в наибольшей степени затрагиваемыми расстройствами аутистического спектра, – то есть теми, которые отвечают за язык и социальные отношения. Считалось, что эти младенцы подвержены высокому риску развития аутизма, поскольку у всех них были старший брат или сестра с аутизмом. Из них 11 впоследствии получили диагноз аутизма в возрасте 2 лет.

Затем авторы использовали технологию машинного обучения, которая могла самостоятельно обучиться наблюдать различия в изображениях сканирования мозга аутичных людей, сравнивая их с другой группой неаутичных, для прогнозирования будущего диагноза. Метод правильно идентифицировал 9 из 11 аутичных детей в исследовании Бьянки, продемонстрировав чувствительность 82%, и правильно идентифицировал всех детей, у кого впоследствии не развилось расстройство. Второй анализ других случаев продемонстрировал чувствительность теста 93%.

В общей сложности было выявлено 974 аномалии в нейронных связях, связанных с аутистическим поведением. Теперь, как ожидается, результаты должны быть повторены и подтверждены на значительно больших выборках, прежде чем этот метод сможет войти в клиническую практику.

Хотя это, несомненно, предварительные результаты, исследование предполагает, что в будущем нейровизуализация может быть полезна для диагностики аутизма или помощи медицинским работникам в оценке риска развития этого расстройства у детей.

Список литературы (нажмите, чтобы развернуть)

• Abell, F., Krams, K., Ashburner, J. et al. (1999) The neuroanatomy of autism: A voxel-based wbole brain analysis of structural scans, in "Neuroreports", 10
• Ashburner, J., Friston, K.J. (2000) Voxel-based morphometry - the methods, in "Neuroimage", 11
• Aylward, E.H., Minshew, N.J., Goldstein, G., et al. (1999) MRI volume of amygdala and hyppocampus in non-mentally retarded autistic adolescents and adults, in "Neurology", 53
• Aznedar, M.M., Buchsbaum, M.S., Wei, T.C. et al. (2000) Limbic circuitry in patients with autism spectrum disorders studied with positron emission tomography and magnetic resonance imaging, in "American Journal of Psychiatry", 157
• Bailey, A., Luthert, P., Dean, A. et al. (1998) A clinicopathological study of autism, in "Brain", 121
• Baron-Cohen, S., Ring, H.A., Wheelwright, S. et al. (1999) Social intelligence in the normal and autistic brain: An fMRI study, in "European Journal of Neuroscience", 11
• Baron-Cohen, S., Ring, H., Bullmore, E., Wheelwright, S., Ashwin, C., Williams, S., (2000) The amygdala theory of autism, in "Neuroscience and Biobehavioural-Reviews", 24
• Bauman, M.L., Kemper, T.L. (1994) Neuroanatomic observations of the brain of autism, in T.L. Kemper (a cura di), The Neurobiology of Autism, The Johns Hopkins University Press, Baltimore
• Burkhalter, A. (1993) Development of forward and feedback connections between areas V1 and V2 of human visual cortex, in "Cerebral Cortex", 3
• Casey, B.J., Giedd, J.N., Thomas, K.M., (2000) Structural and functional brain development and its relation to cognitive development, in "Biological Psychology", 54
• Castelli, F., Frith, C.D., Happe, F., Frith, U., (2002) Autism, Asperger syndrome and brain mechanism for the attribution of mental states to animated shapes, in "Brain", 125
• Courchesne, E., Karns, C.M., Davies, H.R. et al. (2001) Unusual brain growth patterns in early life in patients with autistic disorders: An MRI study, in "Neurology", 57
• Courchesne, E., Carper, R., Akshoomoff, N. (2003). Evidence of brain overgrowth in the first year of life in autism. Journal of the American Medical Association
• Dawson, G., Munson, J., Estes, A. et al. (2002) Neurocognitive function and joint attention ability in young children with autism spectrum disorders versus developmental delay, in "Child Development", 73
• DiCicco-Bloom, E., Lord, C., Zwaigenbaum, L., Courchesne, E., Dager, S.R., Schmitz, C., Schultz, R.T., Crawley, J., Young, L.J. (2006). The developmental neurobiology of autism Spectrum disorder. Journal of Neuroscience. 26
• Douglas, R.J., Koch, C., Mahowald, M., Martin, K.A.C., Suarez, H.H., (1995) Recurrent excitation in neocortical circuits, in "Science", 269
• Emerson, R. W. et al. (2017) Functional neuroimaging of high-risk 6-month-old infants predicts a diagnosis of autism at 24 months of age. Sci. Transl. Med.9
• Fletcher, P.C., Happé, F., Frith, U. et al. (1995) Other minds in the brain: A functional imaging study of "theory of mind" in story comprehension, in "Cognition", 57
• Fombonne, E., Rogé, B., Clavierie, J., Courty, S., Fremolle, J. (1999) Microcephaly and macrocephaly in autism, in "Journal of Autism and Developmental Disorders", 29
• Friston, K.J., Büchel, C. (2000) Attentional modulation of effective connectivity from V/2 to V/SMT in humans, in "Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America", 97
• Frith, U. (2001) Mind blindness and the brain in autism, in "Neuron", 32
• Griffith, E.M., Pennington, B.F., Wehner, E.A., Rogers, S.J. (1999) Executive functions in young children with autism, in "Child Development", 70
• Gusnard, D. A., Abudak, E., Shulman, G.L., Raichle, M.E. (2001) Medial prefrontal cortex and self-referential mental actity: Relation to a default mode of brain function, in "Proceeding of the National Academy of Sciences", 27
• Happé, F., Ehlers, S., Fletcher, P.C., et al. (1996) "Theory of mind" in the brain. Evidence from a PET scan study of Asperger syndrome, in "Neuroreport", 8
• Hardan, A.Y., Minshew, N.J., Mallikarjuhn, M., Keshavan, M. S. (2001) Brain volume in autism, in "Journal of Child Neurology", 16
• Howard, M.A., Cowell, P.E., Boucher, J. et al. (2000) Convergent neuroanatomical and behavioural evidence of an amygdala hypothesis of autism, in "Neuroreport", 11
• Huttenlocher, P. R. (1999) Dendritic synaptic development in human cerebral cortex: Time course and critical periods, in "Developmental Neuropsychology", 16
• Huttenlocher, P. R., Dabholkar, A.S., (1997) Regional differences in synaptogenesis in human cerebral cortex, in "Journal of Comparative Neurology", 387
• Keller, F., Persico, A.M. (2003). The neurobiological context of autism. Molecular Neurobiology. 28
• Lainhart, J.E., Piven, J., Wzorek, M., et al. (1997) Macrocephaly in chilarenand adults with autism, in "Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry", 36
• Lamme, V.A.F., Roelfsema, P.R. (2000) The distinct mode of vision offered by feedforward and recurrent processing, in "Trends in Neurosciences", 23
• Pierce, K., Müller, R.A., Ambrose, J., Allen, G., Courchesne, E., (2001) Face processing occurs outside the fusiform "face area" in autism: Evidence from functional MRI, in "Brain", 124
• Salmond, C. H., Ashburner, J, Friston, K. J., Gadian, D. G., Vargha-Khadem, F. (2003) Investigating individual differences in brain abnormalities in autism, in "Philosophical Transactions of the Royal Society, London. B. Biological Sciences", 358
• Zilbovicius, M., Boddaert, N., Belin, P., et al. (2000) Temporal lobe dysfunction in childhood autism: A PET study, in "American Journal of Psychiatry", 157

Представленный выше материал – перевод главы 6 из книги Мишеля ДиСальво "Исследования аутизма на стыке психологии и нейронауки: от Лео Каннера до Новых Горизонтов". 1-е изд. Серия "Поведенческая наука и психология". Palgrave Macmillan, 2024 // Di Salvo, Michele. Autism Research Between Psychology and Neuroscience: From Leo Kanner to New Frontiers. 1st ed. Behavioral Science and Psychology Series.

Переводчик: Earnest_Haart.